Главная страница > Библиотека > В. Иванов. Дионис и прадионисийство : Предыдущая глава < - > Следующая глава
Наша группа ВКОНТАКТЕ - Наш твиттер Follow antikoved on Twitter

91

V.
Дионисова сопрестольница

1. Два естества в Дионисе: его связь с Зевсом как началом воды живой и Землею

Эллинская религия Диониса началась с той поры, когда оргиастический бог был понят как сыновняя ипостась верховного бога. Идея сыновства была чужда дионисийской религии фракийцев. Представление о Дионисе как о сыне Зевсовом — плод эллинского религиозного творчества, и как только возникло это представление, найдено было и имя бога. Ибо последнее, несмотря на темноту его этимологии, во всяком случае знаменует некоторое отношение к Зевсу и Дионисово божество выводит из божества Зевсова.1
Откровение о Дионисе, Зевсовом сыне, было воспринято эллинами как откровение о живой воде, о животворящей огневой небесной влаге. Плутарх говорит, что эллины считают Диониса владыкой и перводателем не вина только, но и всего влажного естества, и, в подтверждение своих слов, ссылается на молитвенное воззвание Пиндара:

Рост древес плодовитых умножь,
Бог Дионис, обильный бог,
Ясной осени радость! 2

Ферекиду приписывали изъяснение Дионисова божества как «текущего из Зевсова лона в Нису» (ek Dios es Nysan rheonta),


1 О формах и этимологии имени см. Kern у Pauly-Wissowa, RE V, 1010 f.; Preller-Robert, gr. Myth. II, S. 664, A. 1. — Привлекательна попытка Кречмера (aus der Anomia, S. 22 f.) истолковать имя «Дионис» в смысле «сын Зевса», выводя его из предполагаемого masculinum *nysos, при fem. nysa. что значит nymphe. Тогда Dionysos — Dios küros или nymphios. Срв. küros Kroneios о диктейском Зевсе. По поводу критики этого толкования у Rohde, Psyche II, S. 38, Α. 1, заметим: идея сыновства, правда, чужда фракийскому пониманию Диониса; но ведь речь идет не о словоупотреблении фракийских племен, а об эллинской рецепции фракийских религиозных представлений.
2 Plut. de Is. et Os., p. 365 A: hoti d' u monon tu oinu Dionyson, alia kai pases hygräs physeos Hellenes heguntai kyrion kai archegon, arkei Pindaros martys einai legön: Dendreön de nomon Dionysos polygames auxanoi, hagnon phengos opöräs.

 
92

т. е. в земную растительность 1. Дионис в этом смысле «Нисейский бог» по преимуществу, что слышалось грекам уже в звуке его имени, как бы говорившего им: «сын отчий, небесная влага»2. Небесная влага живительного и изначала оплодотворившего Землю дождя и влага вина, веселящего сердце человека, есть, в своем религиозно-метафизическом принципе, вода живая, амброзия, amrta индусов. «Жертвы приносятся Дионису-Одождителю (Hyes), когда одождяет бог землю» 3. Эпитет Hyes истолковывается то как «сын» (hyios) по созвучию, то правильно — как «одождитель», но с домыслом: «ибо амброзией одождил его Зевс» 4. В месяце Ленеоне справлялся Дионису праздник, именовавшийся «Амброзия» 5.
Примечательно, однако, в круге этих представлений то, что влажная и амброзийная сила исходит от Диониса именно в его качестве Зевсова сына, ибо в сущности принадлежит самому Зевсу, он же и сам «Одождитель» (Hyes, Ombrios, Pluvius) изначала. Раньше Диониса не было ей лица, кроме Зевса: «из Зевса Дионис течет в Нису». Но тут возникало для мифотворческой мысли затруднение. Дионис явно возникал из Земли, и таковым узнали и возвестили его менады. Он приходил из подземного царства и, пострадав на земле, уходил сам и уводил своих в обитель мертвых. Не родился ли он от Земли, восприявшей Зевсову влагу? Но тогда он не был бы «единосущным отцу» одождителем, нисходящею с неба водою живой. И все же нельзя было уразуметь его вне связи с матерью-Землею. В гимне, приводимом Диодором (III, 66), перечисляются места рождения Дионисова: Дракан, Икар, Наксос, берега Алфея, Фивы (можно было бы прибавить, по другим источникам, еще Элевтеры, Теос, Андрос, дол Сангария и различные Нисы) — «но», продолжает певец, «все эти росказни лгут: из своего лона родил тебя (se сГ etikte) отец богов и людей». Дионис провозглашается «двуматерним» (dimetör), «дважды рожденным» (dissotokos) — не в смысле своего второго рождения в мир от Семелы (о Персефоне знали только орфики), но в смысле «двойного выхода из дверей» (как толковали его культовое имя Dithyrambus), отдельно из чрева земной матери и отдельно из лядвеи (meros) небесного отца.


1 Schol. Aristid. III, p. 313: Nysai dendra. О Нисе см. Kern у Pauly-Wissowa, RE V, 1035 f. Нимфы Nysai на вазе: Athen. Mitth. XIV (1889),'Ι.
2 Aristoph. Ran. 215: Nyseion Dios Dionyson. Apollon. Argon. IV, 1132: Dios Nyseion hyia, с намеком на Hyes. Hesych. s. v. Semele.: Hye. Hyes Zeus Ombrios.
3 Etym. M. p. 775: Hyes epitheton Dionysu, hos Kleidemos, epeide epitelumen tas thysias autöi, kath'hon ho theos hyei chronon, ho de Pherekydes ten Semelen Hyen legei. Plut. de Is. p. 364 D: kai ton Dionyson Hyen (sc. kalusin) hös kyrion tes hygräs physeös.
4 Anecd. Beckk., p. 207: hyse gar ambrosian ep' autei ho Zeus.
5 Etym. M. p. 563 s. v. Lenaion: Dionysöi epoiun heorten en toi meni tutöi, hen Ambrosian ekalun.

 
93

Имея искони возле себя женское божество, Дионис, — поскольку он мог быть мыслим как новорожденный младенец, а это было древнейшим представлением женского оргиазма, — искони имел и темную мать, Землю и Ночь, служительницами которой были менады. Эллины приняли его как сына отчего, развив идею сыновства из прадионисийского почитания оргиастического Зевса. Утверждение двойного рождения Дионисова, как и ряд других проявлений диады в существе Диониса, во всем мыслимого двуликим и двуприродным, есть как бы шов, указывающий на образование новой религии из сложения двух частей противоборствующих: женской религии всеобъемлющего темного женского божества и мужской — прадионисийского Зевса, сближенных общими чертами оргиазма, человеческих и, в частности, детоубийственных жертв и представлением о жертве как о ритуальном богоубийстве, — мы бы сказали: изначальным присутствием принципа диады в каждой из обеих религий, отдельно взятой, ибо нет оргиазма без полярности религиозного переживания, без антиномизма религиозных представлений.
Дионису нетрудно было прослыть двуматерним и дважды рожденным, потому что он был вообще двойственным или, точнее, двойным 1, — подземным и надземным, младенцем и ярым быком, преследуемым и преследователем, жертвой и жрецом. Двуликость его божественного существа обусловливает двойственность его культа, удвоенность его образа в местных преданиях и служениях; неслучайно, например, находим мы двойные идолы и маски бога в стольких местах 2. Характерно для Диониса вовсе не рождение, а по отношению к матери извечное пребывание рядом с ней и противоположение ей, как начала мужского и светлоогненного началу женскому и темному 3, так что рождение есть только один из образов взаимной связи обеих полярных сил 4; по отношению же к отцу — исконное с ним тожество и изначальное в нем бытие,


1 Dionysos diphyes, dimorphos у орфиков: hymn. XXX, 3; XLII, 4.
2 В Коринфе — Bakcheios и Lysios (Paus. II, 2, 6), в Мегаре — Patröios и Dasyllios (ib. I, 43, 5), в Герее — Polites и Auxites (ib. VIII, 26, 1), на Наксосе — Bakcheus и Meilichios (см. Per Odelberg, sacra Corinthia Sicyonia, Phliasia, p. 79), в Ахарнах — Melpomenos и Kissos (Paus. I, 31, 6).
3 Отсюда у орфиков (h. XLII) не только теснейшее сочетание, но и как бы некое таинственное отожествление «Мисы, царицы неизреченной» (срв. Tümpel в Roscher's Myth. Lex. II, 3023 ff) и Диониса, он же и diphyes, и, как Деметра, thesmophöros. Их диада, если это не вовсе единство, — одно мужеженское существо, arsen kai thelys. Далее перечисляются в гимне женские корреляты, с которыми, как с материнским своим началом, Дионис сливается: Деметра, Рея, Киприда, черноризая Исида. «Мисы», кажется, они все.
4 Ярко выступает это соотношение в древнем культе Земли, почитаемой под именем Великой Богини в аттическом деме Флии (Paus. I, 31, 4), где ее сопрестольник Дионис является богом растительным, как цветоносец-Анфий, отдав свои Другие качества и атрибуты Аполлону-Дионисодоту. Подобно тому как первоначальный Дионис дифференцировался в Анфия и Дионисодота, так и подле Великой Богини мы находим Артемиду-светоносицу (Selasphoros). Изначальность же Диониса во Флии явствует из имени героя-эпонима — Phlyeus, представляющего собою ипостась исконного местного растительного Диониса. — Параллель Дионисодоту составляет Аполлон-Дафнефор (Daphnephoros — Athen. Χ, 424 F; срв. Hitzig-Blümner ad Paus. 1. 1.), так как лавр первоначально — атрибут Диониса. Что Дафнефор был Дионисом, видим и из пляски в звериных шкурах (theraia himatia), и из передачи Аполлону некогда дионисийских (или прадионисийских) Фаргелий.

 
94

так что рождение из лядвеи есть лишь новое богоявление. Дионис скорее «огнерожденный» (pyrogenes), нежели «от Семелы рожденный»; но он и тот, и другой, как поет Овидий (Met. IV, 11):

Вакхом тебя, и Лиэем, и Бромием, бог, именуют;
Огнерожденным зовут, двуматерним, дважды рожденным.
Ты же — Нисей, Фионей, чьих кудрей не касалось железо;
Ты ж и Леней, насадитель хмельной лозы самородной 1,
Ты же Иакх, и Эван, и отец Элелей, и Никтелий.
Но не исчислить имен, какими эллинов роды, Либер, тебя величают...


1 Дионис, «genialis consitor uvac», сам — не саженый, самородный ствол, как тот, который ему посвящают (Мах. Туг. 8, 1: geörgoi Dionyson timösi pexantes en orchatöi autophyes premnon), и вино — самородное зелье (pharmakon autophyes, Ion el. I, Bergk PLG II, ed IV, 251—577; Hiller-Crusius Anth-lyr., Ion. fr. 1, v, 10).
 

 

 

Главная страница > Библиотека > В. Иванов. Дионис и прадионисийство : Предыдущая глава < - > Следующая глава


Приготовьте квашеную капусту с клюквой, мужа за уши не оттащишь.
Rambler's Top100