210

5. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ НАУЧНОЙ И ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

Одновременно с материальным и политическим ростом Афин в них развивались и научные знания. Связи с другими странами раскрывали широкие горизонты, обогащая знакомство греков с географией, с бытом других народов, с опытом их в разных областях знания. Перикл гостеприимно приглашал в Афины полезных с его точки зрения людей. Так, из Сиракуз переселился в Афины Кефал, отец оратора Лисия; подолгу жили в Афинах историк Геродот, философ Анаксагор, софист Протагор и многие другие. Это продолжалось и после Перикла. В 427 г. в Афины приезжал софист Горгий. По-видимому, приезжал философ-материалист Демокрит и др. Известно, как

211

заинтересовал афинян своими чтениями и рассказами Геродот. Следы его влияния мы находим, например, в трагедиях Софокла и Эврипида. Научное движение в V в. захватило многие области Греции.
Сицилиец Эмпедокл в противоположность идеалистическому направлению последних представителей элейской школы в своем учении о четырех элементах материи в поэме «О природе» объединял учения первых ионийских философов, но присоединял к этому заимствованное у Гераклита понятие о постоянном изменении вследствие борьбы противоположных начал, олицетворенных им в образах Любви и Вражды. В другой поэме, «Очищения», он проповедовал нравственное очищение в духе орфиков и пифагорейцев. Это был весьма разносторонний ум — и физик, и строитель, и врач, и поэт, а современники считали его даже пророком и окружили его имя всевозможными сказками. Аристотель считал Эмпедокла родоначальником риторики и отмечал в его сочинениях обилие фигуральных выражений («Поэтика», 21; 25).
Представляя мир как результат гармонического смешения элементов, то соединяющихся силой Любви, то разъединяющихся силой Вражды, Эмпедокл рисует его как картину художника (фр. 23):

Если художники пишут картины, богам посвящая, —
Люди, искусство свое изучившие мыслью глубоко, —
В руки берут многоцветные краски, смешавши их вместе
В стройном подборе — одних кладут больше, других берут меньше, —
И создают так подобья предметов до полного сходства —
Изображают деревья, людей — как мужчин, так и женщин,
Диких зверей, вещих птиц или рыб, под водою живущих,
И долговечных богов, отличенных почетом пред всеми:
Так не вдавайся ж в обман, будто где-то иной есть источник
Смертных вещей всех, какие во множестве видны несчетном.
Но это точно ты знай, так как слово ты слышал от бога.

Учение Эмпедокла о частицах материи было широко использовано позднейшей философией — Анаксагором, атомистами и в том числе Эпикуром и Лукрецием (ср. «О природе», I, 716 сл., II, 991 —1022 и др.).
Анаксагора (500—428 гг.) из Клазомен в Малой Азии мы можем признать механическим материалистом. По его учению, мир состоит из бесчисленного множества материальных частиц — «семян вещей», которые объединяются и приводятся в движение мировым Разумом, причем становятся прообразами («гомеомериями») предметов видимого мира. Но и самый Разум, характерный для рационалистического направления мысли этого времени, Анаксагор представлял (вопреки утверждениям некоторых буржуазных исследователей) как силу самой материи.
Давая материалистическое объяснение природы, Анаксагор смело вступал в борьбу с укоренившимися религиозными представлениями. Так, он утверждал, что солнце и луна — вовсе не божества (Гелиос и Селена), как обычно думают, а раскаленные глыбы: солнце — величиной несколько больше Пелопоннесса, а луна заимствует свет от солнца. Он находил естественное объяснение и солнечного затмения. Влияние Анаксагора в античном мире было велико. Одним из учени-

212

ков его был Эврипид, в трагедиях которого нашли отражение многие его мысли. Учение Анаксагора о гомеомериях излагает Лукреций в поэме «О природе» (I, 825—839). До нас же дошли только отрывки из его сочинений.
Как ни велика была свобода мысли в Афинах, реакционные силы постарались восстановить темные массы против Анаксагора, обвинив его в безбожии, и ему пришлось в 432 г. покинуть Афины. Такие же обвинения позднее были предъявлены и софисту Протагору в 417 г. и около того же времени поэту Диагору Мелосскому. О распространении суеверий в народе свидетельствует частое упоминание у писателей оракулов и гаданий.
Учение Анаксагора было еще далее развито Архелаем Милетским, который соединял его с учением Анаксимена и видел мировой разум в воздухе. К нему примыкал и Диоген из Аполлонии. Эти учения комически пародировал Аристофан в «Облаках» (230—236).
В конце V в. механический материализм получил новое направление в атомистическом учении Левкиппа и Демокрита, которые пришли к мысли, что материя сама по себе вечна и неизменна и состоит из бесчисленного множества атомов, образующих своими соединениями различные формы. Это учение было развито и дополнено в IV в. Эпикуром и подробнее будет изложено ниже (гл. XVII).
Такой материалистический взгляд, естественно, звал к исследованию природы. Демокрит был настоящим естествоиспытателем и положил начало ботанике и зоологии в сочинениях «О происхождении семян, растений и плодов» и «О строении животных».
В это же время была создана наука — медицина. Ее родоначальником был Гиппократ, уроженец острова Коса (460—377 гг.). На место религиозного врачевания, основанного на колдовстве, вере в сны1 и на всякого рода знахарстве, явилось теперь точное наблюдение над болезнями и изучение человеческого организма. «Всякая болезнь, — писал Гиппократ, — имеет свою собственную естественную причину, и без такой причины ничего не бывает» («О воздухе, водах и местностях», 22). Это рассуждение свидетельствует о подлинном повороте во взглядах на окружающий мир: прежнему мифологическому воззрению наносится решительный удар. Просветительная точка зрения особенно видна в его сочинении «О священной болезни». Так назывались в древности эпилепсия и другие казавшиеся непонятными душевные болезни. Гиппократ доказывает, что в болезнях нет ничего священного, что все они объясняются естественными причинами, и он точно определяет их симптомы. В соответствии с этим Эврипид в своих трагедиях, изображая безумие мифологических героев, рисует типичные признаки такой болезни.
Стремление отыскивать для всех областей человеческой деятельности теоретические основания выражается в появлении различных руководств (τέχναι). Так создавались основы грамматики (Протагор и Продик), риторики, т. е. ораторского искусства (Горий), художественной анатомии с пропорциями человеческого тела (Поликлет),

1 Ср. пародию на лечение во сне у Аристофана в «Богатстве», 653—747.

213

поваренного искусства и т. д. Этими запросами определяются в дальнейшем искание принципов общественной жизни и политики, создание трактатов о государстве и планов переустройства человеческой жизни, наконец, вопросы литературной критики и поэтики. Гиппократ Хиосский был автором сочинения «Начала геометрии», Гиппий, Демокрит и Антифонт занимались различными вопросами математики. Историческая наука в труде Фукидида (см. гл. XIV) о Пелопоннесской войне стала на новый путь. Откинув все чудесное, что занимало много места у Геродота, Фукидид стал искать рациональное объяснение событий и занялся строгим установлением фактических данных; движущую силу истории он увидел в действиях самих людей, игнорируя мысль о каком-либо участии богов.
Вследствие сильно повысившегося интереса к общественной жизни и к науке в разных местах Греции стали появляться ученые-профессионалы, живущие умственным трудом, в той или иной мере утратившие связь с родным полисом, которые разъезжали по разным городам и в частных беседах или в публичных выступлениях популяризировали принципы новой науки. Эти ученые рекомендовали себя как «учителей мудрости» и называли себя софистами. Среди них надо различать два направления: одно — прогрессивное, которое несло просвещение, разоблачало старые предрассудки и отстаивало демократический строй, другое — реакционное, индивидуалистическое, поддерживавшее олигархию. Ввиду того что некоторые софисты за свои беседы и лекции брали со слушателей большой гонорар (Протагор, например, брал 100 мин, т. е. свыше 4 тысяч рублей золотом), их наука была доступна преимущественно богатым людям, вызывала враждебное отношение широких масс, тем более что часто своим рационализмом задевала их религиозные чувства.
Наиболее известными среди софистов были: Протагор из Абдеры, Продик с острова Кеоса, Гиппий из Элиды, Горгий из Леонтин (в Сицилии) и др.
Главное положение Протагора (480—411 гг. до н. э.) — «Человек есть мера всех вещей — существующих, что они существуют, несуществующих, что они не существуют» (φρ. 1). Этим признается относительность всего существующего (релятивизм), но относительность лишь для сознания, так как им не отрицается объективность мира1. Конечно, в этом заключалась большая опасность произвольных толкований: «Что каждому кажется, то для него и есть действительное» (Платон, «Феэтет», 22, р. 170 А). Но важно то, что человек был поставлен в центр всего бытия и что не высшие, потусторонние силы (боги), а сам человек признавался строителем своей жизни, — в этом заключалось революционное значение философии Протагора.
Свой скептический взгляд Протагор обратил и на религию. «Относительно богов, — писал он, — я не знаю, существуют они или нет или каковы они по виду, потому что есть много причин, препятствующих познанию этого — неясность предмета и краткость человеческой жизни» (фр. 4). Таким рассуждением Протагор навлек на себя обви-

1 См.: Ленин В. И. Философские тетради. — Полн. собр. соч., т. 29, с. 243; Материализм и эмпириокритицизм. — Полн. собр. соч., т. 18, с. 139.

214

нение со стороны олигархов в 411 г. в безбожии и должен был покинуть Афины (Диоген Лаэртский, IX, 54).
Третье положение Протагора гласило: «О всяком деле может быть высказано два совершенно противоположных мнения» (Диоген Лаэртский, IX, 51). Опасной стороной этого принципа было то, что он давал возможность ловким политическим деятелям прикрывать свои низменные и корыстные цели. Такие приемы разоблачались не раз в произведениях Эврипида и Аристофана (см. особенно «Облака»). Открывая простор для всякого рода субъективных суждений и в то же время для рассмотрения любого вопроса с двух противоположных точек зрения, оно давало основу для развития ораторского искусства.
Чрезвычайно плодотворной была развитая софистами теория естественного права, которая природу провозглашала высшей нормой всего существующего и все вещи, учреждения и понятия расценивала по признаку, существуют ли они от природы (φύσει) или по человеческому установлению (θέσει или νόμο). Платон и Аристотель доказывали на этом основании извечность и нерушимость государства. Протагор выводил существование государства из присущего людям от природы чувства «стыда и правды» (Платон, «Протагор», 16, р. 328 С). При этом он признавал законным для государства не мнение отдельного лица, а решение всего общества (Платон, «Феэтет, 23, р. 172 В), в чем проявилось его демократическое направление.
Другие софисты, как, например, Ликофрон, представляли государство как результат «общественного договора» (συνθήκαι) между самими людьми и на этом основании не признавали его чем-то необходимым и вечным, а считали лишь результатом воли отдельных людей. Софист Гиппий на том же основании утверждал, что все люди — братья, дети одной матери — Природы, и что, следовательно, нет различия между свободными и рабами1. Этот взгляд был принят софистами Антифонтом и Алкидамантом, а впоследствии положен в основу учений кинической и стоической философских школ. Яркое отражение он нашел в трагедиях Эврипида, а едкую критику — в «Облаках» Аристофана. На той же основе естественного права заговорили о равноправии женщин. Эту мысль проводил и Эврипид, а позднее Ксенофонт, Платон и другие. Аристофан ее высмеивал.
Из основы естественного права софист Антифонт (не смешивать с оратором) в сочинениях «О согласии» и «Истина» делал анархические заключения, отвергая и государство, и рабство, и религию, и национальные различия, и т. д. Софист Горгий стал на путь полного агностицизма, отрицая реальность всякого бытия и возможность его познания. Известны три его положения: 1) «Ничего не существует», 2) «Если что-нибудь и существует, оно непознаваемо», 3) «Если что-либо и познаваемо, оно не может быть передано и объяснено другим».
Софистам же принадлежит заслуга создания первых основ грамматики — различение предмета и действия, рода имен, учение о подлинном значении слов («этимология») и правильности речи («орфоэпия»). Этими вопросами интересовались Протагор и Продик. Кроме

1 Платон. Протагор, 24, р. 337 CD Аристотель. Политика, 1, 2, 3, р. 1253 b 20.

215

того, Горгий и Фрасимах обратили большое внимание на обработку стиля речи, на фигуры и ритмичность. Философ-материалист Демокрит утверждал, что язык существует «по установлению» — как результат общения между людьми (фр. 267). Но в то же время он считал, что первые слова являются отражением самих вещей и возникли естественным путем; а атомы, из которых состоят предметы, он уподоблял буквам в словах. Софисты много занимались также толкованием литературных произведений.
Обострение классовой борьбы в период Пелопоннесской войны способствовало росту индивидуалистических течений. Реакционная мысль придала некоторым учениям софистов извращенный характер в виде проповеди эгоизма и права сильного, стараясь отдельную личность поставить выше общества и государства. Это — идея «сверхчеловека». Так, Горгий, а за ним Пол, Калликл, Фрасимах и другие рассуждали, что «закон — тиран» и что он стесняет полное проявление свободной личности. На практике это служило оправданием жестоких мер по отношению к противникам и даже союзникам, примерами чего могут быть расправа с городом Митиленой на Лесбосе в 428 г. по настоянию Клеона (Фукидид, III, 37—40) и с жителями острова Мелоса в 416 г. (Фукидид, V, 84—112). Этим же мотивировались олигархические заговоры и попытки низвержения демократического строя в 411 и 404 гг. Критий, представитель младшей группы софистов, сделался даже главой олигархического правительства в 404 г., причем отличался особенной жестокостью. В литературе он был известен сочинением «О государстве», элегиями и трагедиями. Из его сатировской драмы «Сисиф» сохранился отрывок, в котором высказывается мысль, что богов выдумали умные люди с той целью, чтобы держать в повиновении народ (фр. 25).
Такое религиозное вольнодумство было распространенным среди аристократии. Оно особенно резко выразилось в одном случае, происшедшем в 415 г. перед отправлением афинского войска в Сицилию. В одну ночь по всему городу оказались разбитыми «гермы», т. е. изображения бога Гермеса, пользовавшиеся большим почитанием у народа. Это кощунство сильно взволновало население, которое видело в этом дело рук аристократической молодежи, в том числе Алкивиада. Стали говорить даже о заговоре против демократии. К этому присоединились еще многочисленные процессы об оскорблении мистерий. Эти события нашли широкий отклик в современной литературе.
Против софистов выступил со своим учением Сократ (469— 399 гг. до н. э.) — родоначальник целого направления идеалистической философии. По своему образованию и методу он мало чем отличался от софистов. Но в противоположность кичливому самомнению софистов он заявлял, что знает только то, что ничего не знает, отказывался кого-нибудь учить, а свои мысли излагал в простых «беседах», наводя «собеседников», как называл он своих слушателей, вопросами на правильные, с его точки зрения, заключения: такой метод и получил в дальнейшем название «сократического». За эти беседы он не брал денег и жил в крайней бедности. Все внимание он обращал на нравственное самоусовершенствование. Его принципом

216

было: «познай самого себя». В добродетели он видел знание и рассуждал так, что если человек знает, что такое справедливость, он никогда не будет поступать несправедливо. Во всех вопросах он исходил из точного определения понятий. Он отрицательно относился к современной демократии, считая ее правлением невежественных людей (Ксенофонт, «Воспоминания о Сократе», III, 7), но решительно осуждал и произвол олигархов в 404 г. (там же, I, 2, 32—38). Разоблачая самомнение многих современных ему деятелей. Сократ вызвал недовольство как со стороны демократических, так и со стороны олигархических кругов. Демократы ставили ему в вину, что в числе его учеников были Алкивиад и Критий. В результате он был обвинен в развращении молодежи, в отрицании богов государственной религии, в проповеди новых богов («демоний» Сократа) и был приговорен к смерти.
Сократ по принципиальным соображениям ничего не писал, и его учение известно нам только в передаче его учеников. Из них Ксенофонт в «Воспоминаниях» упростил и схематизировал его учение, а Платон идеализировал его образ и развил учение в духе своих собственных воззрений; только ранние его сочинения сохраняют близость к подлинному Сократу. Но личность Сократа оставила глубокий след в памяти потомства. Оригинальная внешность и странности поведения дали богатую пищу для остроумия комических писателей. Аристофан в «Облаках» представил его шарлатаном, проповедующим новые учения — Анаксагора и софистов.